Содержание:
С 1 января 2026 года в Казахстане вступил в силу новый Налоговый кодекс. Власти заявляют, что одна из его ключевых задач — навести порядок в бизнес-среде и сделать экономически невыгодным дробление бизнеса. Корреспондент наш сайт разбирался, как эта норма работает на практике и почему разговор о «дроблении» давно вышел за пределы малого и среднего бизнеса
Формула, которую предлагает государство, выглядит логично, если компания искусственно дробится на десятки юридических лиц ради ухода от налогов, это искажает конкуренцию и бьёт по бюджету. Однако в публичной повестке такие схемы годами ассоциировались в основном с МСБ.
Между тем примеры последних лет показывают, что крупные холдинги используют те же механизмы, только в куда более масштабном и финансово ёмком виде. Один из самых часто упоминаемых кейсов в СМИ – это строительный гигант BI Group, связанный с миллиардером Айдыном Рахимбаевым из списка Forbes.
Империя из десятков компаний
В 2021 году блогер Галым Байтук обрушился на BI Group c критикой, назвав компанию пустышкой.
«Они раздают проекты своим «дочкам», «внучкам», «правнучкам». Это аффилированная компания, так как разные компании берут логотип BI Group, хотя, по сути, ими не являются. Понятное дело, что за это они отдают определенную маржу центральной системе этой пирамиды, чтобы работать под их крышей», рассказывал он тогда одному из казахстанских интернет-порталов.
Эти обвинения возникли не на пустом месте. СМИ неоднократно указывали, что BI Group представляет собой сложную сеть из десятков юридических лиц, зарегистрированных на разные структуры, но фактически работающих под единым брендом и в рамках одного холдинга. Такая конфигурация позволяла распределять выручку между компаниями, снижать фискальную нагрузку и при этом оставаться в пределах льготных налоговых режимов.
Вместе с тем такая модель работы имеет и свои особенности. «BI Group» нередко привлекает к выполнению работ субподрядные организации, которые далее могут передавать часть обязательств другим исполнителям. В отдельных случаях это приводит к тому, что на строительных объектах работают наемные бригады.
Откуда деньги?
К слову, мало кто знает, что компаний с названием «BI Group», на самом деле было несколько.
В 1998 году Айдын Рахимбаев, Бауыржан Исабаев и Асхат Омаров в 1998 году основали компанию «АБК-Курылыс», которая в 2001 году стала называться «BI Group». Именно она стала одним из самых больших строительных холдингов Казахстана и принесла своему владельцу 10 место в списке Forbes.
Однако в том же 2001 году появилась новая компания с тем же названием – «АБК-Курылыс». В 2006 году она тоже превратилась в ТОО «BI Group». Первоначально ее учредителями была все та же тройка. Но потом акционеры сменились. А в 2019 году компанию переименовали в «Jazz Restoran», а затем ликвидировали. Но перед этим ТОО «BI Group» успело набрать кредитов на сумму более 5,7 млрд тенге.
Похожая история случилась и с другой компанией, аффилированной с Рахимбаевым – АО «Билд Инвестментс Групп». После банкротства организация осталась должна более 12 млрд тенге и 18 млн долларов. Основным кредитором выступал Народный сберегательный банк Казахстана.
Выплачены долги или нет – неизвестно.
Налоги: сначала отрицали, но потом заплатили
В 2022 году в Комитете государственных доходов заявили, что по итогам налоговой проверки в отношении компаний, входящих в структуру «BI Group», выявили признаки неуплаты налогов за 16 месяцев. Общая сумма доначислений, по заявлениям ведомства, приблизилась к одному миллиарду тенге.
В прошлом году компания «BI Group» снова попала под прицел налоговиков. По итогам мониторинга за 2022-2023 годы Министерство финансов направило компаниям уведомления о занижении налогооблагаемых доходов, в том числе и BI Group на сумму 11,9 млрд тенге.
В Минфине связали это с тем, что СНР (Специальный налоговый режим) использовался «для сокращения налоговых платежей».
Премьер-министр Олжас Бектенов призвал застройщиков «уплатить справедливые суммы налогов» в течение двух недель, а министр национальной экономики Серик Жумангарин подтвердил: уведомления направили именно крупным компаниям, включая «BI Group» и «Bazis-A».
Но через несколько недель после этих заявлений компании, в числе которых и BI Group, действительно перечислили в бюджет недостающие суммы – около 17 млрд тенге.
Тем не менее, остаётся открытым вопрос: если проблемы действительно возникали у подрядчиков, почему «BI Group» решила покрыть налоговые обязательства своим структурам, а не оставить это мелким контрагентам?
Ковидные госпитали за бюджетные миллиарды
Ещё один болезненный эпизод – строительство модульных инфекционных больниц в период пандемии COVID-19.
В 2020-2021 годах «BI Group» через дочерние структуры (в том числе ТОО «BI-Industrial») заключило ряд контрактов на строительство быстро возводимых инфекционных больниц. По некоторым подсчетам, государство выделило на них 74 млрд тенге. Для примера: госпиталь на 280 коек в Алматы оценили приблизительно в 5,5 млрд тенге.
При этом бюджет модульной больницы в Алматы пришлось увеличить на 573 млн тенге. Хотя, как выяснили позже аудиторы, стоимость модуля в 2020 году оказалась намного выше, чем стоимость аналогичного модуля в 2022 году – 2,9 млн тенге против 14,4 млн тенге соответственно.
Рахимбаев, кстати, не отрицал, что больницы строили из б/у модулей. При этом он пообещал предоставить полный отчет аудиторской компании Deloitte о проверке затрат, который якобы подтверждал обоснованность расходов.
Тем более, что качество строительства ковидных госпиталей, на которых Рахимбаев заработал немалые деньги, оказалось весьма спорным – в том же алматинском госпитале были проблемы с отоплением, из-за чего пришлось перевозить пациентов в другое медучреждение. А инфекционную больницу, возводимую «BI Group», разместили на месте уникального памятника раннего железного века без согласования с археологами.
Антикоррупционная служба инициировала досудебное расследование по факту возможного присвоения или растраты бюджетных средств на сумму около 3,9 млрд тенге, выделенных на строительство одной из таких больниц.
Параллельно депутат Мажилиса Жамбыл Ахметбеков обвинял холдинг в махинациях и требовал тщательной проверки построенных медицинских объектов, ссылаясь на факты строительства объектов без договоров, ПСД или нормативных согласований.
Однако в июне 2022 года уголовные дела против «BI Group» по факту хищения при строительстве ковидных госпиталей официально прекратили в связи с отсутствием состава преступления: соответствующий ответ дал тогда премьер-министр Алихан Смаилов – производства завершены, нарушения не подтвердились, госпитали функционируют.
Школы и социальная инфраструктура: выгодные ГЧП-схемы
Другим крупным проектом «BI Group» стала социальная инфраструктура – в частности, объекты образования под брендом «Binom Schools».
Проект реализовывался в формате государственно-частного партнёрства, в котором государство обеспечивало земельный участок, инженерные сети и часть финансирования, а «BI Group» выступала инвестором и строителем. Итоговая стоимость одной школы по ГЧП составляла около 9,6 млрд тенге, из которых BI Group вкладывал около 5,5 млрд тенге, а остальное приходилось на государственную поддержку и образовательные заказы.
При этом в качестве инвестиций «BI Group» оформил займ у Сбербанка под 14% годовых. Из них 9% от годовой ставки просубсидировал фонд «Даму» (примерно 1,5 миллиарда тенге).
Таким образом, затраты на проект школы Binom со стороны государства составили 23,2 млрд тенге, помимо земельного участка. В «ВI Group» же потратили 800 млн тенге, не считая 6% годовых по кредиту, которые компания должна выплатить в течение шести лет.
Наряду с социальными проектами «BI Group» участвовала в строительстве объектов инфраструктуры. Одним из примеров стала сдача стадиона, который буквально не выдержал ливневых нагрузок сразу после ввода в эксплуатацию – крыша протекла, подтопило трибуны.
Но все эти скандалы закончились для Айдына Рахимбаева без особых последствий – BI Group ни разу не подвергался уголовным наказаниям. Налоговые претензии разрешались корректировкой и доплатой.
Новый Налоговый кодекс демонстрирует стремление государства изменить правила для всех, но пока крупные компании используют механизмы защиты и объяснения, которые оставляют их за пределами настоящей судебной оценки.