В июньском материале о противостоянии продавцов и владельцев рынка «Кенжехан» наш сайт упоминала о компромате на председателя инициативной группы торговцев Елену Садвокасову, который слили в Сеть. Активистка добилась по этому поводу возбуждения уголовного дела. Но через три месяца уже Елена ходит под следствием. О том, как так вышло, журналисту наш сайт рассказала сама Садвокасова.
Как ранее Елена говорила нашему журналисту, некие люди передали компромат на неё для публикации в некоторых СМИ. По словам активистки, данные, которые попали в Сеть, могли быть взяты только из базы данных, доступ к которой есть лишь у сотрудников МВД. И Садвокасова даже называет фамилию конкретного полицейского, который это сделал.
«Это сотрудник полиции из Астаны по фамилии Кадыров. Есть подтверждённый факт того, что он входил в эту базу. Хотя, как я знаю, когда полицейские заходят в эту базу, то там есть пометка, что они не имеют права передавать информацию третьим лицам», — говорит Садвокасова.
Как рассказывает активистка, она добивалась возбуждения уголовного дела по этому факту. И уголовное дело действительно возбудили.
«Дело было по статье 147 УК РК «Нарушение неприкосновенности частной жизни и законодательства Республики Казахстан о персональных данных и их защите»», — говорит Садвокасова.
Но в итоге названного ею полицейского к уголовной ответственности не привлекли. Ещё в январе МВД ответило ей, что вышеупомянутый сотрудник привлечён к дисциплинарной ответственности. Факта же передачи данных третьим лицам в министерстве не нашли.
Правда, уголовное дело всё это время никто не закрывал.
Но летом уже в отношении самой активистки возбудили уголовное дело по статье «Разглашение данных досудебного производства». Садвокасова говорит, что не разбиралась в тех бумагах, что ей давали подписать. А среди них было в том числе и предупреждение о неразглашении данных следствия. И, как известно, незнание не освобождает от ответственности.
«В июле меня задержали по этому делу и на 48 часов поместили в ИВС. К счастью, адвокат Мурат Адам добился моего перевода под домашний арест. Два месяца я не могла пользоваться ни телефоном, ни интернетом, ни получать корреспонденцию. А когда домашний арест закончился, я узнала, что дело о разглашении моих персональных данных закрыто», — рассказывает Садвокасова.
Сейчас, как говорит Елена, срок её домашнего ареста закончился, и она ждёт начала судебного процесса о разглашении данных уголовного дела, которое было возбуждено по её же заявлению.