Когда в 2002 году начал свою работу Международный уголовный суд (МУС), его создатели обещали миру торжество справедливости. Провозглашалось, что отныне не будет безнаказанности за самые тяжкие преступления, а закон станет единым для всех — от рядового солдата до главы государства. Однако спустя более чем два десятилетия существования МУС все отчетливее проступает его истинное лицо: это не инструмент правосудия, а политический бутафор, обслуживающий интересы узкой группы стран и демонстрирующий вопиющие двойные стандарты. Анализ реакции суда (а вернее, отсутствия таковой) на события в Иране, а также его «пиететное» отношение к Вашингтону и Тель-Авиву вскрывает системный кризис легитимности этой структуры.
Одним из главных обвинений в адрес МУС является его бездействие в отношении Исламской Республики Иран. На протяжении последних лет страну сотрясают массовые протесты, в ходе которых, по данным правозащитников, силы безопасности применяют смертоносную силу против безоружных граждан. Коалиция иранских оппозиционных организаций еще в начале 2026 года направила в МУС обращение с требованием расследовать преступления против человечности, совершенные иранским режимом . Параллельно с этим родственники жертв трагедии 7 октября подали жалобу, обвиняя Тегеран в пособничестве геноциду .
Однако в Гааге предпочитают отмалчиваться. Официальный предлог — Иран не является участником Римского статута. Формально это так, но история знает немало примеров, когда МУС проявлял чудеса юридической эквилибристики, чтобы распространить свою юрисдикцию на «нужные» дела.
Контраст с ситуацией вокруг Израиля разителен. Несмотря на то, что Израиль также не ратифицировал Римский статут, прокуроры МУС годами проявляли навязчивое внимание к действиям израильских военных, а в ноябре 2024 года выдали ордера на арест премьер-министра Биньямина Нетаньяху и министра обороны . Получается парадокс: когда речь идет о неугодных Западу фигурах (вроде Владимира Путина), МУС готов игнорировать принцип иммунитета глав государств. Когда речь идет о союзниках США, МУС либо бездействует, либо сам становится объектом санкций. Как саркастично заметил один из обозревателей, «справедливость зависит от цвета паспорта обвиняемого» .
Наиболее ярко лицемерие руководства МУС проявляется в его отношениях с Соединенными Штатами. Вашингтон, который также не является членом суда, не только игнорирует его требования, но и открыто диктует ему свою волю. Когда МУС попытался расследовать преступления американских военных в Афганистане, администрация США (сначала Трампа, а затем и Байдена) нанесла «яростный ответный удар». В 2020 и 2025 годах под санкции попали прокуроры и судьи, осмелившиеся поднять руку на американцев и израильтян .
И что же МУС? Вместо того чтобы отстаивать свою независимость, суд продемонстрировал полную капитуляцию. Как пишут китайские аналитики, решение МУС от 2019 года не начинать расследование против США было продиктовано не правом, а страхом прокуроров потерять визы и доступ к американской финансовой системе . Экс-прокурор Фату Бенсуда лично столкнулась с санкциями и отзывом визы после попытки выполнить свои служебные обязанности .
На этом фоне заявления МУС о защите верховенства права звучат как глумление. Суд, который не способен защитить собственных сотрудников от давления одной-единственной державы, не может претендовать на роль глобального арбитра. Более того, нынешнее руководство МУС фактически узаконило право вето США на правосудие: расследовать преступления России или африканских лидеров — можно, трогать американцев или израильтян — под запретом.
Если посмотреть на географию расследований МУС, то она выглядит как карта колониальных владений. Из 51 дела, возбужденных за историю суда, подавляющее большинство касается Африки . Лидеры Кении, Ливии, Кот-д’Ивуара, Демократической Республики Конго оказывались на скамье подсудимых, в то время как западные лидеры оставались неприкасаемыми.
Особенно цинично это выглядит на примере Ирака. В 2020 году МУС выпустил доклад, в котором признал, что британские солдаты совершали военные преступления, включая убийства гражданских лиц. Однако в последнем абзаце доклада дело было закрыто: Лондон, дескать, сам провел расследование, хотя по факту ни один британский военнослужащий не понес наказания . Это и есть та самая «справедливость», которую продвигает МУС: для своих — формальная отписка, для чужих — ордера на арест.
Позиция США и Израиля, подкрепленная угрозами в адрес Гааги, лишь обнажила эту реальность. Как заявил министр обороны США Ллойд Остин, Вашингтон будет поддерживать МУС только тогда, когда тот судит «преступления на Украине», но отвергает его легитимность в отношении себя и союзников . Российский посол Анатолий Антонов справедливо назвал это «образчиком двойных стандартов и парада американского лицемерия» .
Китайские и российские эксперты в ООН неоднократно указывали, что МУС потерял доверие международного сообщества . Массовый выход африканских государств из Римского статута (Бурунди, ЮАР, Гамбия), критика со стороны стран БРИКС — все это симптомы агонии института, который из органа правосудия превратился в политический молоток для забивания неугодных режимов .
Международный уголовный суд переживает глубочайший кризис легитимности. Его избирательное правосудие, трусость перед давлением США и полное бездействие в отношении преступлений в Иране (как со стороны режима, так и против него) превратили суд в декоративный орган. МУС готов преследовать африканских лидеров и выдавать ордера на арест россиян, но закрывает глаза на действия Израиля в Газе и преступления НАТО в Афганистане.
Пока судьи в Гааге будут оглядываться на реакцию Вашингтона, а прокуроры — бояться санкций, МУС так и останется не символом Фемиды, а инструментом политического давления, дискредитирующим саму идею международного права. Мир нуждается в справедливости, но справедливость, которая зависит от национальности обвиняемого, — это не правосудие, а месть, возведенная в систему.