Власти Казахстана готовят новый закон об НПО — неправительственных организациях. На словах всё выстраивают для развития гражданского общества, но активисты и эксперты бьют тревогу. На деле вместо свободы объединений страну может ждать больше бюрократии, ярлыков и усиление госконтроля. Кроме того, звучат опасения, что в Казахстане появится статус «иноагента» по российскому образцу. наш сайт объясняет, что активисты не хотят видеть в новом законе.
Ещё в апреле 2025 года комитет по делам гражданского общества Министерства культуры и информации приступил к разработке нового закона. Тогда премьер-министр Олжас Бектенов объявил о создании рабочей группы, которая должна подготовить проект закона «О неправительственных организациях».
Формально цель звучит благородно — «совершенствование законодательства». Но в гражданском обществе это вызвало тревогу. Причина проста: каждый раз, когда чиновники начинают переписывать правила, возникает риск, что новый закон обернётся не поддержкой, а дополнительными ограничениями.
Опасения усиливаются тем, что параллельно в новом Налоговом кодексе прописывают особые обязанности для организаций, получающих средства от иностранных государств, фондов и частных доноров. На фоне закрытия представительства USAID и всё чаще звучащих обвинений в «чужом влиянии» у активистов возникает резонный вопрос: а не пытаются ли власти фактически ввести в Казахстане статус «иностранного агента»?
Читайте также: Госфинансирование vs USAID: на какие деньги теперь будут работать правозащитники Казахстана?
Что такое НПО и зачем они нужны
Простыми словами: НПО — это любая организация, которая создана не для бизнеса, а для решения общественных задач. Это может быть фонд помощи детям, экозащитная организация, женский центр, объединение людей с инвалидностью. НПО берут на себя защиту прав, помощь уязвимым, развитие образования и культуры и так далее.
«Человек — существо социальное. Он объединяется в любых смыслах с абсолютно разными целями. Он живёт коллективом, семьёй, общиной, чем угодно. Он может объединяться для коммерческих или некоммерческих целей, для решения частных проблем какой-то группы, какого-то клуба. Но он объединяется. Это просто естественное право человека объединяться. Как таковое оно закреплено в международных договорах и т. д. То есть это просто как право говорить»,отмечает Евгений Жовтис, член совета экспертов Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ.
Иначе говоря, НПО — это институализированная форма гражданской инициативы. Но в Казахстане вокруг этого простого факта строятся сложные законы, которые зачастую больше мешают, чем помогают.
К слову, ранее Евгений Жовтис рассуждал на тему того, как сокращение финансирования USAID отразится на гражданском обществе Казахстана и какие программы в нашей стране поддерживали американцы. Об этом читайте в интервью главному редактору наш сайт Гульнар Бажкеновой.
«Иностранный агент» по-казахстански?
Основная проблема в том, что процесс разработки нового закона выглядит непрозрачным. По словам Айгуль Каптаевой, регионального правового советника ICNL (Международный центр некоммерческого права в РК), в этой рабочей группе в качестве оппонента предстаёт Гражданский альянс Казахстана.
«Что мы видим в этом законопроекте? Мы сейчас обсуждаем концепцию. А нам скидывают уже готовый законопроект, написанный Гражданским альянсом, и говорят: „Давайте обсуждать законопроект, зачем терять время на концепцию?“ Здесь мы уже остановились и сказали: давайте обсудим, какую проблему мы пытаемся решить, потому что мы не можем принимать законы просто потому, что мы захотели принять новый закон», говорит Айгуль Каптаева.
Активисты считают, что обсуждать должны принципы, а не готовый текст, написанный одной структурой, которая претендует говорить от лица всех НПО страны. Гражданские активисты сейчас видят несколько рисков.
Избыточное регулирование и бюрократия. Законопроект может ввести новые отчёты, проверки и даже штрафы.
Усиление государственного контроля. Гражданское общество опасается, что новый закон станет инструментом давления на независимые организации.
Фильтр доступа к финансированию. Как предупреждает Каптаева, появится «особый статус НПО», без которого организации не смогут претендовать на госгранты или участвовать в общественных советах.
Риск дискриминации. На первый план выйдут «лояльные» организации, а независимые могут оказаться вытесненными.
Тень российского опыта. Самый острый страх — внедрение термина «иностранный агент», который в России стал клеймом для НКО и фактически парализовал гражданское общество.
«Некоммерческие организации по общему правилу должны свободно регистрироваться, если они хотят получить статус. Они должны свободно действовать, они должны пользоваться налоговыми льготами. И дальше начинается отчётность, ответственность. Только мне не очень понятно, почему отчётность НПО должна быть больше, чем у некоммерческих организаций? С чего это? В чём они, так сказать, провинились? Почему действует презумпция невиновности в отношении некоммерческих организаций, преследующих общественный интерес?»задаётся вопросами Евгений Жовтис.
Что хотят НПО
По словам Айгуль Каптаевой, новый закон в нынешнем виде не даёт никаких новых прав НКО, а наоборот, «сужает гражданское пространство, сужает наши права и создаёт неравные условия». Организации предлагают другое направление реформ:
- упростить регистрацию и отчётность;
- дать реальные налоговые льготы;
- создать независимый механизм распределения грантов;
- отказаться от любых «ярлыков» вроде «иностранного агента»;
- прекратить монополию одной структуры на представление гражданского общества.
Читайте также: После громкого дела Перизат Кайрат в Казахстане изменят требования к НПО
Конфликт вокруг нового закона «О неправительственных организациях» — это не спор о терминах, а по факту вопрос о будущем гражданского общества в Казахстане. Одни видят в нём инструмент поддержки и развития сектора. Другие — попытку поставить НПО под полный контроль, ограничив их право на независимую деятельность.
«Каждый раз, когда я вижу в законодательстве попытки внести в закон об НПО, НКО какие-то, скажем так, профилактические статьи или угрозы — разговоры о том, что нельзя создавать террористическую организацию, — меня всегда это очень сильно удивляет. А чего мы не пишем в каждом законе о госорганах, что нельзя воровать или заниматься коррупцией? Закон о некоммерческих организациях — это закон о том, чтобы помочь законопослушным некоммерческим организациям развиваться», прямо говорит Евгений Жовтис.
Тем не менее разработка закона продолжается. Но уже сейчас ясно, что без открытого диалога власти и гражданского общества документ рискует стать очередным инструментом контроля, а не развития.
Казахстан стоит перед выбором: укрепить гражданский сектор, признав его партнёром, или загнать в угол, приклеив совсем не благородный ярлык «иностранного агента». От этого выбора зависит, будет ли у страны живое гражданское общество — или лишь видимость активности под контролем чиновников.